София Эдуардовна Васина – врач-невролог Российского эпилептологического центра Отделения клинической нейрофизиологии
ул. Маяковского, д. 12, Санкт-Петербург, 191025
Sofia E. Vasina – Neurologist at the Russian Epileptology Center, Department of Clinical Neurophysiology
12 Mayakovskogo street, St. Petersburg, 191025
Константин Александрович Самочерных – доктор медицинских наук, профессор Российской академии наук, врач-нейрохирург высшей квалификационной категории Отделения нейрохирургии для детей № 7, директор
ул. Маяковского, д. 12, Санкт-Петербург, 191025
Konstantin A. Samochernykh – Dr. of Sci. (Med.), Professor of the Russian Academy of Sciences, Neurosurgeon of the Highest Category at the Department of Neurosurgery for Children No. 7, Director
12 Mayakovskogo street, St. Petersburg, 191025
Михаил Всеволодович Александров – доктор медицинских наук, профессор, заведующий Научно-исследовательской лабораторией электрофизиологии нервной системы
ул. Маяковского, д. 12, Санкт-Петербург, 191025
Mikhail V. Alekxandrov – Dr. of Sci. (Med.), Full Professor, Head at the Nervous System Electrophysiology Research Laboratory
12 Mayakovskogo street, St. Petersburg, 191025
ВВЕДЕНИЕ. Синдром мезиальной височной эпилепсии, ассоциированной со склерозом гиппокампа (МВЭ-СГ), остается ведущей причиной фармакорезистентной височной эпилепсии; при этом связь морфологии гиппокампа с клинико-электроэнцефалографическими характеристиками и конфигурацией эпилептической сети изучена неполно.
ЦЕЛЬ. Сопоставить клиническую картину и показатели скальповой электроэнцефалографии (ЭЭГ) у пациентов с МВЭ-СГ с учетом наличия/отсутствия структурных изменений гиппокампального комплекса.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В исследование включены 95 взрослых пациентов 18–45 лет с МВЭ-СГ (критерии включения – ILAE-2017; классификация приступов – ILAE-2024). Всем выполнен длительный видео-ЭЭГ-мониторинг; скальповая ЭЭГ оценивалась по шестикатегорийной шкале. Сформированы подгруппы: с МР-признаками структурных изменений гиппокампального комплекса (n=66) и МР-негативные варианты (n=29). Проводили сравнение клинических фенотипов приступов и распределения вариантов скальповой ЭЭГ; анализ корреляций «тяжести» ЭЭГ-нарушений с возрастом, возрастом дебюта и длительностью заболевания.
РЕЗУЛЬТАТЫ. Идентифицированы три клинических типа приступов; у 58 % пациентов наблюдалась комбинация двух типов, тогда как сочетание всех трех встречалось только при структурной компрометации гиппокампа (χ2=7,166; p<0,05). Распределение вариантов скальповой ЭЭГ статистически различалось между подгруппами (χ2=11,610; p<0,05); при структурных изменениях чаще отмечалась более сложная конфигурация сети, включая систему независимых битемпоральных очагов. В «структурной» подгруппе выраженность ЭЭГ-нарушений обратно коррелировала с текущим возрастом и возрастом дебюта, но не с длительностью заболевания; в целом «тяжесть» ЭЭГ-изменений не зависела от длительности болезни.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Состояние гиппокампального комплекса детерминирует клинико-ЭЭГ феноменологию МВЭ-СГ и ассоциируется с более сложной пространственно-временной организацией эпилептической сети (включая независимые битемпоральные очаги) при наличии структурных изменений. Независимость выраженности ЭЭГ-нарушений от длительности заболевания подчеркивает необходимость многоуровневой интеграции клинических, нейровизуализационных и нейрофизиологических данных на предоперационном этапе.
INTRODUCTION. Mesial temporal lobe epilepsy associated with hippocampal sclerosis (MTLE-HS) is a major cause of drug-resistant temporal lobe epilepsy; the relationship between hippocampal morphology and clinical-EEG features/network configuration remains insufficiently characterized. We aimed to compare clinical presentation and scalp EEG in MTLE-HS with and without structural hippocampal changes.
MATERIALS AND METHODS. Ninety-five adults (18–45 years) with MTLE-HS were included (eligibility per ILAE2017; seizure classification per ILAE-2024). All underwent long-term video-EEG; scalp EEG was graded using a six-category scale. Cohorts: MRI-positive structural hippocampal change (n=66) and MRI-negative variants (n=29). We compared seizure phenotypes and scalp EEG patterns and analysed correlations of EEG “severity” with age, age at onset, and disease duration.
RESULTS. Three seizure phenotypes were identified; two-type combinations predominated (58 %), whereas all three cooccurred only with structural hippocampal compromise (χ2=7.166; p<0.05). Scalp EEG distributions differed between subgroups (χ2=11.610; p<0.05); structural cases more often exhibited complex network configurations, including independent bitemporal foci. In the structural subgroup, EEG “severity” inversely correlated with current age and age at onset, but not with disease duration; overall, EEG abnormality magnitude was independent of illness duration.
CONCLUSION. Hippocampal integrity shapes clinical-EEG phenomenology in MTLE-HS and, when structurally compromised, is associated with a more complex epileptic network (including independent bitemporal foci). The independence of EEG severity from disease duration supports integrated use of clinical, neuroimaging, and neurophysiological data for presurgical planning.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.